Н.Г. CXXXII

[prokhozhyj]

 
      Сидел и думал, какие стихи вспомнить к сегодняшнему дню рождения их автора, чтобы картинка нарисовалась. И картинка всплыла...
      ...Жаркий, даже ночью не остывающий воздух. Раскалившееся за день судно, на удивление не холодный металл фальшборта. Шершавая роса на планшире. И качается в небе лодочка-луна... Да, пусть будут эти :).
      И пусть они будут в той ранней редакции времён первого издания "Шатра", которую я помню по отстуканным на машинке листкам, переплетённым в неяркую матерчатую обложку, которые стояли (да и сейчас стоят) на верхней полке книжного шкафа...

          Здравствуй, Красное Море, акулья уха,
          Негритянская ванна, песчаный котёл,
          На твоих берегах вместо влажного мха,
          Известняк, как чудовищный кактус, расцвел.

          На твоих островах в раскалённом песке,
          Позабыты приливом, ростущим в ночи,
          Умирают чудовища моря в тоске:
          Осьминоги, тритоны и рыбы-мечи.

          С африканского берега сотни пирог
          Отплывают и жемчуга ищут вокруг
          И стараются их отогнать на восток
          С аравийского берега сотни фелуг.

          Как учитель среди шалунов, иногда
          Океанский проходит средь них пароход,
          Под винтом снеговая клокочет вода,
          А на палубе красные розы и лёд.

          Ты безсильно над ним, пусть ревёт ураган,
          Напухает волна за волной, как гора,
          Лишь и будет, что скажет, вздохнув, капитан:
          "Слава Богу свежо, надоела жара!"

          Блещет воздух стеклянный, налитый огнём,
          И лучи его сыпятся, словно цветы,
          Море, Красное Море, ты царственно днем,
          Но ночами еще ослепительней ты.

          Только в небо скользнут водяные пары,
          Тени чёрных русалок мелькнут на волнах,
          Нам чужие созвездья, кресты, топоры,
          Над тобой загорятся в небесных садах.

          Из лесистых ущелий приходят слоны,
          Чутко слушая волн набегающих гул,
          Обожать отраженье ущербной луны,
          Подступают к воде и боятся акул.

          И когда выплывает луна на зенит,
          Вихрь проносится, запахи леса тая.
          От Суэца до Бабель-Мандеба звенит,
          Как Эолова арфа поверхность твоя.

          И ты помнишь, как, только одно из морей,
          Ты когда-то исполнило Божий закон,
          Ты раздвинуло цепкие руки зыбей,
          Чтоб прошёл Моисей и погиб Фараон.